ПРОФСОЮЗ правоохранительных и силовых структур

Региональный независимый профессиональный союз сотрудников и ветеранов правоохранительных и силовых структур

alt

Мы защитим интересы каждого!

Силовик освобожденный

"Знаете, сколько сегодня получают в Москве рядовые опера и участковые? — спрашивает бывший следователь МВД Михаил Архангельский, которого в дружественной ему организации "Русь сидящая" ласково называют Миша Мент.— Меньше 50 тыс. У начальников подразделений, конечно, больше 100 тыс., есть надбавки всякие у угрозыска, вневедомственной охраны, экономической безопасности, ОМОНа, центра "Э". Но я не о них. У рядовых оперов молодых даже возможностей подзаработать не осталось. Народ обнищал. Раньше можно было получить тысячу-две за то, чтобы справочку побыстрее оформили, или еще какую-то фигню — сейчас нет у людей денег. Многие из моих знакомых, чтобы прокормить семьи, "бомбят" после работы, один — опытный опер — подрабатывает на стройке. И как вы думаете, почему они сами не увольняются? Потому что это и есть реальная альтернатива для них — таксистами, на стройку. Они просто больше никуда не устроятся".

"Да-да,— подтверждает создатель "Руси сидящей" Ольга Романова,— московские таксисты и есть в основном бывшие менты. Те, которые повыше уровнем, конечно, идут в юристы, но таких мало. Сейчас даже в охрану бывших полицейских берут неохотно: конкуренция большая, а это народ слишком специфический".

"Вот у меня есть приятель, работает в центре по борьбе с экстремизмом. Уже известно, что под эту волну сокращений он попадет,— рассказывает бывший сотрудник МВД в Новосибирской области Игорь Федоров (имя изменено.—"Деньги").— Человек изумительный, кристальной честности. Но при первом знакомстве люди от него шарахаются. Человек 20 лет проработал с криминальным элементом, и внешне его, конечно, от этого элемента не отличишь: разговаривает так же, музыку такую же слушает... Куда его возьмут? Про службу безопасности в каком-нибудь банке можно даже не мечтать: его близко ни к одному офису не подпустят. А у него жена молодая, ребенок, ипотека..."

Резать и резать

О сокращениях в силовых ведомствах было объявлено в начале этого года. Сначала было велено сокращать количество наркополицейских (ФСКН обещала урезать штат на 15%), примеру последовали ФМС, МЧС и МВД — эти ведомства обещали сократить на 10% каждое. В случае с МВД речь идет о сокращении 110 тыс. человек: согласно указу президента, после сокращений в МВД должно остаться чуть больше 1 млн человек (1 003 172). Это уже вторая волна сокращений за пять лет: во время реформы МВД 2009-2011 годов сокращения составили 22%.

"Даже после реформы Россия остается третьей страной в мире по абсолютной численности сотрудников внутренних дел, а относительная численность — в 2-2,5 раза больше, чем в странах, сопоставимых по площади (например, в Канаде, США), и новые сокращения неизбежны",— поддерживает начинание Татьяна Черкашина, доцент кафедры общей социологии НГУ, научный сотрудник Института экономики Сибирского отделения РАН. Повышения эффективности силового ведомства вследствие сокращения доцент Черкашина, впрочем, не ожидает, поскольку искать его следует "в изменении системы управления и должностных функционалов". Однако и до сокращений ресурсов повышения эффективности не хватало. "Штат участковых полицейских и сотрудников патрульно-постовой службы уже сейчас не укомплектован на 15%,— возмущается начальник ГУ МВД России по Новосибирской области Юрий Стерликов.— А количество преступлений по сравнению с прошлым годом выросло, и такая ситуация — по всей стране".

Сокращения начнутся через месяц, и сейчас на форуме для полицейских Police Russia пользователи строят мрачные прогнозы о том, кого увольнение коснется. "Минималка есть. Засяду в деревне — самогон варить и кроликов растить. На кусок хлеба всегда будет",— знает свою судьбу пользователь под именем Хитрый прапор. Обещаниям правительства "не сокращать численность низовых подразделений и отвечающих за безопасность" сотрудники этих подразделений не верят. "В 2010 году тоже обещали сокращать руководящие должности, а в результате на улице остались простые участковые, опера и сотрудники патрульно-постовой службы",— вспоминает председатель координационного совета Московского межрегионального профсоюза полиции Михаил Пашкин. Уже известно, впрочем, что полностью пойдет под сокращение ОВО (подразделение вневедомственной охраны), насчитывающее более 40 тыс. человек, помимо того под приказ президента ведомство накопило некоторое количество пустых ставок. Есть предположение, что среди уволенных будут доминировать люди пенсионного возраста, но учитывая, что пенсионный возраст наступает после 20 лет стажа, а в некоторых подразделениях год стажа считается за полтора или за два, "пенсионерами" с 10-15 тыс. руб. ежемесячных выплат могут оказаться люди моложе 40 лет.

Научный сотрудник Института проблем правоприменения при санкт-петербургском Европейском университете Мария Шклярук предполагает, что под реальное сокращение попадут около 78 тыс. человек — в масштабах страны немного, но для каждого конкретного человека — драма.

Пан или пропал

В июне в Верховном суде РФ рассматривалось дело двух бывших оперативников управления "К" МВД Москвы о крышевании сети теневых казино. Этих людей обвиняют в получении взяток на общую сумму свыше $225 тыс. от хозяев нелегальных подмосковных казино за предупреждения о внеплановых проверках. Информации о причастности сотрудников МВД к теневым казино в избытке, и всегда эти сотрудники к моменту задержания оказываются "бывшими", но связи с бизнесом не теряющими.

"Выходцы из силовых структур сплошь и рядом оказываются на вершинах бизнеса — как на темной стороне, так и на светлой, но это не низовые сотрудники, конечно. Посмотрите, любой госбанк имеет в качестве вице-президента по безопасности выходца либо из МВД, либо из ФСБ",— говорит воронежский правозащитник Роман Хабаров. Более 18 лет он занимал должности следователя и участкового в Воронеже, а после того, как рассказал общественности о незаконных методах работы правоохранительных органов, руководство ГУ МВД области и УВД Воронежа возбудили против него уголовное дело по обвинению в экстремизме. "Низовые сотрудники, которые порасторопнее, бывает, создают собственный бизнес, еще находясь на службе, хотя это и запрещено. Это может быть киоск, место на рынке, магазин, грузоперевозки. Но таких мало,— говорит Роман.— Основной массе придется столкнуться с трудностями при поиске работы. Мой знакомый подполковник сейчас работает на шинном заводе, который принадлежит Pirelli, красит внутреннюю поверхность колеса. И это подполковник, который воевал в Чечне и был начальником службы участковых в нашем отделе".

"Мой знакомый после сокращения долго не мог найти работу. Смотрят документы — там спецназ, Чечня. Таких не берут, потому что лучше всего он умеет взрывать и стрелять,— рассказывает отставной полковник МВД в Иркутской области Владимир Петров (имя изменено.— "Деньги").— Слава богу, как раз в это время он женился, дети родились. И пошел он не стрелять, а мастером холодильных установок".

Не всем так везет — в полукриминальных сферах бывших полицейских довольно много. Владимир Петров, ветеран боевых действий, отработавший в органах 17 лет без единого выговора, говорит: "Будет как после реформы 2010 года, когда 20% сократили: уволили главным образом не начальников, а пэпээсников, следователей — я знаю нескольких, которые пошли в охрану, но участвуют в нехороших делах, связанных с оружием. В грабежах, короче. Они не боятся, потому что все входы и выходы знают; знают, как ОВД работает, где можно договориться".

Кандидат политических наук Дмитрий Березняков, заведующий кафедрой государственного и муниципального управления в РАНХиГС, считает, что на полицейских, уходящих в околокриминальные структуры, влияет фактор связи с силовыми ресурсами: "И представители криминалитета, и полицейские — специалисты по насилию. Только первые — специалисты по нелегитимному насилию, а вторые — по легальному".

Шантаж, компромат, подставы

Художник Виктор Иванов — бывший полицейский, официально безработный. Окончив школу милиции, Иванов трудоустроился в МВД по Пермскому краю. Отработав четыре года старшим лейтенантом, уволился: "Там нужно быть хорошо работающей шестеренкой, что мне не совсем нравилось. Плюс к тому повышенная ответственность, работа нервная порой, иерархичность структуры. Как сейчас — не знаю, а тогда уровень культуры среднестатистического сотрудника правоохранительной системы был невысок, поэтому в целом среда не очень доброжелательная. В какой-то момент это все подтолкнуло к мысли, что надо что-то менять".

После увольнения бывший лейтенант поступил в Пермский госуниверситет на факультет философии, где заинтересовался современным искусством, начал делать работы на заказ.

По данным Superjob.ru, вакансий для бывших сотрудников МВД больше всего предлагается в службах безопасности и охране (57% работодателей, готовых принять на работу людей с таким резюме,— из этой сферы), эта работа оказывается наиболее желательной и для самих отставников (43%).

Подполковник Николай Барлубаев ушел из МВД еще в 1999 году, открыл частную охранную фирму. Однако сегодня в его компании вакансий нет, да и бизнес переживает не лучшие времена: из-за кризиса многие заказчики отказываются от услуг ЧОПов.

В Superjob поясняют, что простыми охранниками бывшие полицейские тоже не всегда могут устроиться: многие компании предпочитают нанимать охранником простого пенсионера с уравновешенной психикой. "Отставные силовики, конечно, влияют на области жизни, в которые погружаются после отставки,— объясняет бывший сотрудник СК при МВД Андрей Глебовский.— Первое время работы на гражданке за ними нужно следить, какими-то методами перевербовывать их, адаптировать к новым условиям. Если человек долго проработал, например, в уголовном розыске или в наркоконтроле, то он помешан на агентурной работе и полностью переносит свой опыт вербовки уголовников и наркоманов на новый контингент работников компаний. Например, поставив перед собой задачу промышленного шпионажа, он будет привлекать бухгалтера фирмы-конкурента к негласному сотрудничеству теми же методами, что и наркомана: угрозами, шантажом, компроматом или подставами".

Выравнивать эти перекосы компании подчас берутся решительно. На прошлой неделе, например, Х5 Retail Group, которая управляет сетями "Пятерочка", "Перекресток" и "Карусель", заявила о планах замены всех охранников техническими средствами контроля. В качестве причины был назван "ряд инцидентов с участием охранников и покупателей": в течение последнего года охранник одной московской "Пятерочки" ударил ребенка электрошокером, а из другой мужчина был доставлен в больницу с черепно-мозговой травмой — он утверждал, что телесные повреждения нанес ему охранник.

Хороший бывший против плохого бывшего

Председатель Ассоциации профсоюзов полиции России Алексей Лобарев сейчас увлечен необычным делом: фактически создает структуру для борьбы с бывшими полицейскими — антиколлекторское агентство. "Мы оказались в такой ситуации: на многих наших действующих сотрудников, у которых есть просроченные кредиты в банках, наезжают бывшие полицейские, которые теперь работают в фирмах-коллекторах,— рассказывает Алексей.— И действуют совершенно чудовищными методами. Знаете, вот это вот: "вывезу тебя в лес, мне ничего не будет, у меня связи". Детей, жен находят, шантажируют".

Агентство предполагает нанимать людей из числа уволенных в грядущую волну сокращений, и для начала сотрудники будут проходить курс адаптации с участием психологов, чтобы антиколлекторы не превратились вдруг в тех, с кем должны бороться. "Вообще, у нас прекрасные сотрудники,— говорит Алексей Лобарев.— Я вот для Альфа-банка недавно сотрудников подобрал нескольких, и не в охрану, а прям в офис, с клиентами работать. Они говорят: "Юрьич, еще давай!" Такие, говорят, вежливые, культурные, лишнего слова не скажут. Конечно, кое-где у нас порой... Но зачем на всех-то?" Антиколлекторское агентство, по замыслу Лобарева, будет работать пока что на средства профсоюзов, а потом, возможно, станет "немного зарабатывать".

НИНА ВАЖДАЕВА, ДИАНА ЗЛОБИНА, ВАЛЕРИЯ ХАМРАЕВА